Всего было найде­но 6184 золотых монет (червонцы российских ца­рей Михаила Федоровича и Алексея Михайловича), общим весом 26,6 кг, а также 9895 серебряных, весивших 267,3 кг. Кроме монет, были обнаруже­ны медали польских королей и золотой медальон римского императора Константина II, отчеканен­ный в IV в. н. э. Скорее всего, это была тайная каз­на лавры, спрятанная в начале XVIII в. и утрачен­ная даже для служителей монастыря.
  Как же ценности лавры оказались в тайнике? В ночь с 21 на 22 апреля 1718 г. киевляне были раз­бужены звуками набата. Над лаврой взметнулось огромное зарево — пожар! К рассвету сгорели все деревянные постройки, но каменные церкви и Ус­пенский собор не пострадали. Тем не менее пожар наделал много бед, и духовное начальство село сочи­нять слезное прошение на имя Петра I, дескать, «погорельцы мы, помоги царь-батюшка» и т. п. Ар­химандрит Иоанникий (Сенютович) утверждал, что все лаврское добро и золото сгорело в огне пожара и умолял царя о финансовой помощи. В то время Петр I, завязнув в Северной войне, пополнял госу­дарственную казну за счет ценностей, безо всякой пользы находившихся в монастырях и церквах; даже колокола снимали по его приказу и переливали на пушки. Экономя каждую копейку для нужд армии и флота, Петр, не раз бывавший в Киево-Печерской лавре, не смог отказать православной обители в та­кой просьбе и выделил из бюджета 5 тыс рублей. Иоанникий убил сразу трех зайцев: избавился от старых обветшалых деревянных строений, за счет казны обустроил лавру каменными постройками и спас золото обители от изъятия петровскими грена­дерами.
  О том, что найденные в 1898 г. ценности были сокрыты в первой половине XVIII в., свидетельству­ет многое. В описи зафиксировано: «При высыпке монет из сосудов, в некоторых из них оказались за­метки бывших архимандритов Иосафа Кроковского (от 4 мая 1698 г.), Иоанникия (от 14 мая 1721 г.) и