советской стороне, а в случае обнару­жен и я золота, оно делилось пополам. Договор был подписан, и летом 1926 г. японцы принялись за работу.
  Семь водолазов, сменяя друг друга, весь световой день расчищали корабль. Водолазы подрывали под водой наиболее большие обломки и оттаскивали их в сторону специальными паровыми лебедками, уста­новленными на барже. Несколько ныряльщиков пользовались специальной маской, закрепленной с помощью резинки на затылке. Маска закрывала только глаза и нос, а специальные щипчики, при нажатии на них зубами, открывали доступ в нее воздуха. Резиновый шланг соединял маску с неболь­шим баллоном, куда ручной помпой с поверхности закачивался воздух. Под водой ныряльщик дышал в замедленном режиме, делая вдох не более восьми раз в минуту. Выдох ныряльщик делал ртом прямо в воду.
  За лето были просеяны тонны песка и найдено всего семь золотых монет с изображением короле­вы Виктории. В сентябре японцы поняли, что зо­лота больше нет, и закончили работы. С тремя со­веренами японцы уехали, оставив всю технику. Эп-рон не прекратил свою деятельность после отъезда иностранной экспедиции, т. к. эпроновцы стали поднимать со дна все, что представлялось ценным. Только за первые десять лет работ было поднято 100 судов, 13 тыс. т черного металла, 1200 т цвет­ных металлов. 76 судов были восстановлены и еще долго несли свою службу. Казалось, что с историей английского золота все покончено, однако почему же после сильных штормов близ берегов Балакла­вы люди находят иногда золотые английские сове­рены?
  На специальной карте подводных сокровищ, за­тонувших в разное время в мировом океане, изда­ющейся периодически в США, «Черный принц» обозначен под номером 24.