В 1575 г., узнав, что татары ушли на Подолию, гетман Богданко ворвался в Крым и стал громить татарские улусы. Татары стали спешно возвра­щаться, но Богданко заступил им путь в Прогно-ях, прижал орду к озерам и многих перебил. По другим источникам, Богданко в то же лето взял штурмом Аккерман, Килию, Измаил, Варну. С тех пор морские походы казаков продолжались почти сто лет, а в начале XVII в. они умудрялись совершать их по несколько раз в год. Грабили казаки Синоп, Трапезунд и даже предместья Стамбула. Добычу отправляли на Сечь и на свои хутора, где ее для надежности закапывали в приметных местах.

Ценности на дне Бугского лимана

В 1583 г. турецкие галеры, подождав казацкие «чайки», возвращающиеся из удачного морского похода, обстреляли их из пушек и многие пото­пили. Казаки добрались до берега, но были ата­кованы пехотой, высадившейся с галер. Запорож­цы перешли в контратаку, загнали турок обрат­но на галеры, но со стороны степи подоспела на помощь туркам татарская конница, и казакам пришлось возвращаться под огнем турецких пу­шек к уцелевшим «чайкам». Ночью запорожцы, минуя галеры, попытались прорваться на северо-восток, но большинство «чаек» с казацкой добы­чей было потоплено. Спасшихся казаков угнали в рабство, и лишь 8 «чаек» во главе с гетманом Заборовским прорвались в устье Днепра. Инте­ресно, что Заборовский был польским шляхти­чем, но стал среди казаков «своим». Кстати, в за­порожцы принимали всех, кто отличался храбро­стью и хотел к ним пристать, даже евреев. В первые годы существования Запорожской Сечи обряд принятия был довольно прост. На просьбу записаться в казаки любого пришлого, кошевой атаман спрашивал: